Примерно до середины 90-х годов миф о «дружественности» Запада был достаточно силен в российском общественном сознании. Однако с 1993 года все более сильной в российском обществе становится тенденция к разочарованию Западом, переходящая в недоверие и даже враждебность по отношению к нему. Почему это происходит? Главная причина кроется в разнице наших менталитетов. Поступая определенным образом, российское общество и политическая элита ждали подобных шагов от Запада и были в высшей степени разочарованы, когда эти ожидания не оправдались.
Пропаганда говорила об ожидаемом «золотом дожде» западной помощи и инвестиций. Прием в основные международные организации (МВФ, ГАТТ, Европейский Совет и другие) виделся триумфом, объятиями Запада за ликвидацию военной угрозы, за добровольные геополитические уступки ему. Но что Россия реально получила в ответ? Надежды на создание в ОБСЕ некоего наднационального органа, в котором Россия могла бы иметь существенное влияние, были единодушно отвергнуты Западом. НАТО и Европейский Союз практически неприкрыто используют в отношениях с Россией политику «двойных стандартов».
Ожидания гигантского потока инвестиций в страну не сбылись, их уровень в 90-е годы составил в среднем около 1 млрд. долларов в год (для сравнения: в Китай — 45 млрд.). Запад, руками МВФ, содействовал воцарению в России капитализма самого примитивного типа, возможного, наверно, лишь в начале XIX века. Рост цен, падение производства, бегство отечественных капиталов за рубеж, резкое снижение уровня жизни – все это сильно поколебало у россиян веру в экономическое чудо, достигаемое посредством следования мудрым советам Запада.
Следование за Западом стало ассоциироваться с потерей основных социальных завоеваний в здравоохранении, образовательной сфере и т.п. Кстати, экономические тяготы ударили прежде всего по традиционной опоре Запада в России – по интеллигенции, то есть по людям науки, врачам, преподавателям – получателям фиксированных зарплат. Именно они способствовали формированию в российском общественном сознании положительного, гуманистического образа западной цивилизации, веря в благо открытости. Для восстановления утраченного интеллектуального потенциала (например, только в 1993 году сорок тысяч ученых выехали за пределы страны) понадобится длительное время.
Произошла общая деинтеллектуализация российского общества. Очевиден упадок отечественной кинематографии, литературы, эстрады, вызванный конкуренцией с массово-культурной продукцией Запада. В большой степени это повлияло на изменение облика Запада в обществе, на устойчивость западных идеалов у его творческой части. Так Западом была потеряна такая черта его положительного образа, как сила экономической поддержки, а также некоторые черты западной цивилизации как образца развития.
Западный мир постоянно обуславливает свою экономическую помощь политическими уступками со стороны России, что расценивается обществом как бесцеремонное вмешательство во внутренние дела и вызывает сильное раздражение подавляющего большинства населения.
Оказалось, что зачастую демократические принципы могут приноситься в жертву национальным интересам. Если поискать примеры в прошлом, можно вспомнить, что Британская и Французская империи расширялись вовне, и отнюдь не мирным демократическим путем, в то время как во внутриполитической сфере утверждались демократические ценности и институты. Эпопея становления демократии на Североамериканском континенте сопровождалась эпопеей сгона со своих земель, а то и физического уничтожения многочисленных автохтонных народов и племен. Многие сторонники концепции экспансии демократии обосновывали тезис об исчезновении войн в результате распространения в мире принципов рынка и либеральной демократии. Этот тезис подрывается хотя бы тем фактом, что только администрация президента демократических США Р.Рейгана осуществила четыре открытых и семнадцать тайных военных вмешательств во внутренние дела других государств под предлогом содействия демократии. Эти акции были направлены на свержение действующих правительств, многие из которых пользовались поддержкой большинства народа.
Когда 9 ноября 1989 года пала Берлинская стена, многие уповали на то, что в Европе (да и в мире в целом) наступит наконец период гармонии и порядка. Что идеалы демократии, общечеловеческие ценности возобладают над национальными интересами во внешней политике не только нашего государства, но и западных стран. Время показало ошибочность такой позиции.
События октября 1993 года, когда Запад одобрил подавление парламентской оппозиции вооруженным путем; создание препятствий экспорту российских промышленных товаров (например, экспорту стали в США); бомбардировки Югославии и давление на Россию из-за Чечни, агрессия против Ирака – все это рассеяло иллюзии в объективности Запада.
Навязываемый образ Запада как всемирного эталона и лучшего друга вступил в такое противоречие с реальностью, что заклинания российских либералов перестали действовать: более того, они стали раздражать широкие слои населения. Тогда была избрана иная тактика: молчаливо делать вид, что «дружелюбность» Запада настолько очевидна, что и говорить об этом не стоит. Пропаганда Запада стала в последнее время менее восторженной и прямой. В ней появилось другое – безальтернативность. Да, говорят нам, на Западе не все благополучно, некоторые западные государства не всегда имеют схожее с нами мнение по тем или иным вопросом, но у России есть только один путь – на Запад, а все остальное от лукавого.
Разочарование Западом в российском обществе имеет далеко идущие геополитические последствия. Оно подразумевает более взвешенное, реалистичное восприятие западного мира, отказ от в значительной мере внушенного нам образа Запада. Ведь, как уже было замечено выше, именно формирование положительного образа Запада в российском общественном сознании, стремление некритично следовать его установкам привело нашу страну к нынешней кризисной ситуации. Вряд ли можно считать поворот к Западу, происшедший во второй половине 80-х годов, сугубо внутренним процессом нашего общества. Еще в 1961 году З.Бжезинским и У.Гриффитсом был провозглашен курс на «мирное вмешательство», принятый администрацией США и подразумевающий ориентацию нового поколения восточноевропейцев на ценности западной цивилизации.
В 1983 году этот курс был трансформирован в проект «Демократия», предусматривающий реализацию активно-наступательных целей утверждения капиталистических ценностей, ценностей американизма и соответствующих моделей социального устройства во всем мире. Для утверждения этих ценностей было предложено использование максимально широкого арсенала средств — не только военно-силовых, применяющихся в кризисных ситуациях, но и экономических, гуманитарных, культурно-идеологических. В рамках осуществления данного проекта Дж. Шульц призвал активизировать внешнеполитическую пропаганду и агитацию, «сделать доступным для народов Советского Союза и Восточной Европы объективное освещение политических, экономических и социальных концепций и событий». Об «объективности» западной агитации можно судить по освещению в СМИ Западной Европы и Северной Америки конфликта на Балканах в течение последних лет. Таким образом, при осуществлении проекта «Демократия» была предусмотрена ориентация преимущественно на политико-дипломатические и культурно-идеологические, а не на военно-политические средства достижения поставленных целей.
Встречая чужую культуру, Запад действует преимущественно двумя способами. «Сверху» происходит дискредитация местных лидеров, прежнего социального порядка, системы духовных ценностей, структуры безопасности данного народа. «Снизу» происходит вестернизация (копирование Запада) посредством деятельности миссионеров, инвесторов, торговцев, ученых. Культура Запада, гуманитарные ее аспекты, помогают при этом удивительно – вплоть до фактического ослепления образованного слоя. Открывшаяся миру местная экономика немедленно становится зависимой от индустрии, искусства и науки Запада. Такое тотальное наступление привело к тому, что незападные культуры отступили в глубину. И формирование реалистического взгляда на западный мир в России в большой степени способствует движению к собственной цивилизации, к защите своих геополитических интересов.