Россия – кавказская пленница
Однажды я присутствовал на допросе одного гостя с Кавказа в московском изоляторе. Юный орёл вошел в камеру в роскошной мехвой шапке и обратился с такой речью к следователю:
- Брат, зачем ты меня взял? Из-за какой-то девки, шкуры, я её пальцем не тронул!..
- Это всё я уже слышал, - отвечал служивый. - Ознакомься с заключением экспертизы, что на потерпевшей обнаружена сперма, схожая с твоей.
Орёл внимательно бумагу изучает, откладывает её и говорит:
- Брат, зачем это? Ты человек, я человек, поймём друг друга! Тебе что, премию дадут, если меня посадишь? Что моя мами скажет? Тварь это, говорю тебе, поганый тварь, зачем она сама пришла? Сама меня раздела, я её даже не хотел!
Следователь невозмутимо напоминает про гематомы на лице и прочих частях тела изнасилованной и предлагает орлу, если не хочет сознаваться, просто написать: «с экспертизой ознакомился» - и расписаться. Но ушлый горец тогда гнёт уже иначе:
- Слушай, по-русски совсем плохо читаю. Что тут написано, Аллах знает. Переводчика мне дай.
- То есть расписываться на экспертизе ты не хочешь? Ну что ж, имеешь право...
После того, как гордого собой насильника вывели из допросной камеры, следователь, выматерившись в сердцах, сказал:
- Можешь себе вообразить картину: в центре Еревана или Баку двое русских насилуют местную девчонку, затем бьют морду её родственникам, идут в кабак и там всем хвастают своими подвигами? А в Москве как будто так и надо! У меня куча заявлений типа: «Просим отпустить насильника нашей дочери, потому что нам угрожают и мы боимся за свою жизнь». Что эти кавказцы творят у нас, нашим не снилось по жестокости. Двое сбили на машине двух девчонок пятнадцати лет. У одной - перелом ноги, другая – без сознания Сложили их в ту же машину и повезли в кусты насиловать ... Этой мрази, с которой мы сейчас общались, по закону предоставить переводчика обязаны
Когда-то вопрос решался просто: шли в ближнюю воинскую часть, где проходили службу представители всех наций Теперь в Российской армии они не служат, они здесь только чтобы убивать, насиловать и грабить, для чего, подразумевается, знание русского не обязательно. Даже наоборот, это незнание должно их защищать от кары за преступления против титульной нации. Вот самая, так сказать, видимая сторона проблемы кавказского нашествия на наши города, прежде всего - Москву, где уже половина преступлений совершается приезжими. Но есть количество - а есть ещё и качество. Я, как журналист, одно время много занимался криминальной темой - и вот к какому пришёл выводу. Между родной бытовой преступностью и пришлой есть явная разница. Родной насильник и убийца - существо чаще всего несчастное и дефективное, естественный природный брак. Сколько я их видел на допросах - все выглядели довольно смирно, даже жалко. Рассказывает такой, как убивал или насиловал, покаянно глядя в глаза следователю, и ощущение, словно злодействовал не он, а некий бес, вселившийся в его несчастную душонку. И тот же следователь говорил о своих «титульных» клиентах так:
- По большому счёту и убийцы - те же люди, чаще всего просто запутавшиеся от нашей безобразной жизни, вот и хватаются за стакан, потом за нож. Так что в какой-то мере я сочувствую всем этим идиотам, исключая наёмных убийц. Да и им тоже!..
Но вот злодей кавказской масти - прямо противоположный тип. Вместо покаяния у него в глазах чаще всего искреннее недоумение: что ж я такого неугодного Аллаху сделал? Ну, тварь какую-то отжарил - их и надо жарить! Ну, продавал наркотик детям - не своим же! Пришил туземца - русских и так много! Вот если на его сестру или «мами» кто-то не так глянет - это действительно понятное его менталитету преступление А в отношении нас, русских лохов, бесцеремонно изгнанных с родин и впустивших их в свою, и никакого преступления не может быть. Что, кстати, очень роднит их с американцами, которые тоже убийство своего солдата признают за преступление, а убийство им мирных жителей другой страны - не признают категорически. И это у них даже уже оговорено юридически: любой международный трибунал может привлечь за геноцид всех в мире, кроме граждан США
А что мы дураки - и полные, нашим гостям ещё внушает и вся наша судебная система. Мы сами запинали её напрочь, ядовито называя то «басманным правосудием», то ещё как - но нам бы погордиться её небывалым гуманизмом, оплаченным из наших скудных средств. Я как-то, сидя на процессе по трём пришлым наркодилерам, имевшим ещё гроздь статей, поймал себя на такой мысли: попались бы такие же русские в другой стране, их либо просто кинули бы пинком в острог, либо на месте растерзали бы! А у нас с этими убийцами наших детей возились: десяток оперов, с пристрастием допрошенных в суде, четвёрка понятых, трое судей, прокурор следователь, эксперты - и пр. , и пр. Одному из подсудимых по его просьбе дали дорогостоящего переводчика - доцента, дремавшего за своей ненужностью весь процесс. Других двоих на каждом заседании просили милостиво расписаться, что не желают толмача. И весь этот расточительный для нас компот - лишь чтобы, упаси Бог, не ущемить священных прав прибывших к нам на вольготные гастроли негодяев! Они и едут в диком множестве сюда, поскольку их с такими распростёртыми церемониями встречают!
Но всё это - лишь фрагмент наехавшего на нас айсберга. Наши вчерашние республики, убравшись от нас в дверь, сейчас же воровски полезли к нам в окно. Как бы выписались по официальному разводу с лицевого счёта, по которому надо за все блага проживания платить - чтоб пользоваться тем же задарма.
На ближайшем ко мне оптовом рынке во Мневниках, который держат грузины, как проверка - из сотен прилавков остаются незакрытыми меньше десятка. То есть лишь те, которые официальные налоги платят, с остальных навар уходит в суверенные республики, живущие за наш счёт, мимо нашей кассы. И это уже - чистая экономическая диверсия, которую за взятки допускают наши государственные стражи.
Любое государство состоит из комплекса всех жизненно необходимых ему функций. В рамках чего одни строят поезда и самолёты; другие учат и лечат; третьи торгуют всем произведённым - и так далее. Но вот что получается у нас. Наши граждане с натугой тянут производство, где отдача отстоит от закладки первых камней на долгие годы. Ну а торговля, всё больше отходящая у нас к кавказцам, но опять-таки кормящихся на нашем теле молдаван или хохлов, торговый ряд, оптовый рынок - вопрос недель, а то и дней. И прибыли там, при минимальных капвложениях, огромны: самые сливки с добываемого всеми остальными молока. В нормальной стране они вливаются в полезный оборот, обложены налогами, питающими долгосрочные задачи по образованию, сельхозразвитию, обороне своих рубежей. У нас же эта торговая сверхприбыль вымывается из оборота пришлыми дельцами, разлагая наших правоохранителей: в итоге рушатся целые отрасли - как, например, аграрная.
И тут от базарной ненависти к «чёрным» и фашиствующих «скинхедов», вытекающих, как гной из порождённого не ими гнойника, надо бы перейти к какому-то давно назревшему соображению.
Почему наши «младшие братья», покинувшие нас через парадную дверь, вернулись нас обдаивать через теперешнее, оказавшееся отворённым в одну сторону, окно? Ибо всем ясно, что русские на рынки Армении, Грузии, Азербайджана и Узбекистана со своей картошкой или чем ещё не сунутся, их там сама национальная стихия выдворит - если на части не порвёт. А Россия, остающаяся самым мощным государством СНГ, растерзывать себя явно слабейшим позволяет. И почему они, кормящиеся с нас, при любой возможности нас предают в угоду Западу?
Мы для них - как дойная корова, большая, глупая и пахнущая дурно, но дающая необходимое для жизни молоко. А Запад - эдакая серенада силиконовой долины, суперлотерея, обещающая всё и сразу, но большинству их не дающая, помимо как пощупать дорогой билетик, ничего. Мы - разведённая жена, к которой и после развода можно завалиться, остаканиться и подхарчиться, без отдачи взять деньжат: всё, старая тварь, стерпит. А Запад - соблазнительная новая, ради которой старую и надо всячески пинать и обнищать. Взывать к совести поведших себя таким образом джигитов - напрасный труд. Но нам, как брошенке, которая сама ещё не так плоха, чтобы ляметь от этих нацальфонсов -. постыдно исполнять такую роль. Но почему опять-таки Россия не отставит их от своих несиликоновых грудей - и шли б к тем, западномодельным, силиконовым!
У этих засношавших нас гостей есть одна сила, актуальная особенно на рыхлом постсоветском поле, ещё не устоявшемся ни в правовых, ни в геополитических границах А именно - сохранённый ими, вопреки постигшему нас интернационализму, первобытно-родовой, национальный принцип. Что-то вроде армейского опознавателя для самолётов «свой-чужой»: своих тяни, чужих - толкай. И при сегодняшнем крушении наших вчерашних зыбких идеалов и культурных ценностей, без коих мы изрядно потерялись, они со своей докультурнои первозданностью, наоборот, нашлись. И это их общинное национальное начало берёт на нашем разобщённом поле явный верх.
Пока мы все ещё в душе менжуемся: дать взятку милиционеру - или пронесёт без этого греха, помочь товарищу - или себе приятней будет его потопить, - так у тех племён таких вопросов нет И свою взятку в санконтроль или налоговую они сносят аккуратной кучкой с всех: у Вачика нет - за него Хачик сдаст. Ибо на уровне инстинкта понимают, что вложиться в эту кучку и поднять собрата, даже незнакомого - святое дело, только так и можно выжить на чужих хлебах. Мы же со своей более рыхлой, всё ещё шире пиджака, душой не можем сжаться до такой могучей кучки - и уступаем свой лишившийся какой-то цементирующей сути муравейника другим, более дружным муравьям.
Тут и ещё их плюс: умение на наших, но словно под них созданных оптовых рынках торговать. Тот гость, в душе не признающий нас за человеков, владеет ста приёмами нас обмануть. Вот очень характерная реклама рынка, висящая огромным полотном над МКАДом: «Туда не ходи! Ходи сюда!». В ней - вся лукавая национальная душа и темперамент, нужные в базарном деле, традиции которого на родине этих торговцев велики: «Эй, уважаемый, чего хотите? Всё есть! Дэвушка, на пэрсик, даром на!» - эти агрессивные торговые примочки, чуждые нашему скромному духу, органично входят в их обманный арсенал. «Уважаемый, - кричит мне хачик - дай твоей дочке апельсин подарю!». Он этот апельсин с пленительной улыбкой дарит - и тут же обвешивает меня на пару килограммов картошки. Но мне после его подарка уже вступать в базарные дебаты стыдно. А ему - ничуть, он только счастлив, что так ловко меня, дурака, обул!
Но это ещё тьфу, наши бабули уже наловчились бороться с этими обвесами путём таскаемых с собой личных безменов. Но как-то исподволь в наше сознание врастает такой миф: что только хачики и каримы могут впрямь, при всех их издержках, торговать у нас. Дескать, потесни их завтра из Москвы - и все наши рынки тут же сдохнут.
Однако свою монополию в торговле наши гости застолбили за собой отнюдь не только чистым заприлавочным искусством. Сейчас попытка ввезти в Москву грузовик с нашей картошкой или свёклой мимо стерегущих все подступы к ней кавказцев равносильна попытке самоубийства. Я как-то познакомился с руководителем ассоциации бывших силовиков, взявшейся за поставки овощей в Москву. Он рассказал мне настоящий детектив. Как один парень, бывший спецслужбист, провозил практически как на войне овощной груз через две ближние к столице области. В итоге: был нашими же милиционерами, сразу обещанными ему некими «каримами», взят под стражу. И только боевыми связями своих товарищей оттуда выдернут.
Большой победой этих смельчаков был вывод из-под полной кавказской оккупации московского Ленинградского рынка, на который я специально ездил это чудо посмотреть. Там, на героически отбитом островке, стоял десяток бортовых машин, с которых торговали овощами русские мужики и бабы, что сами эти овощи растили - и цены были в полтора раза ниже средних по Москве. Но просуществовал в сердце России этот наш национальный островок недолго. Одолевающая нас всё более и всё привычней криминализированная гостевая волна так или иначе - только присказка. Сейчас в Москве великий бум жилищного строительства, квартиры с каждым днём растут в цене, и их покупают уже не для житья, а для вложения в них личных капиталов, ранее шедших в доллар. Но с одобрением этого валютного влагалища и при неясности дальнейшей судьбы евро и вышла на первый план эта недвижимость. Однако, как уже все признают, её рынок сейчас явно перегрет: спекулятивная цена там явно выше потребительской. И в самом обозримом будущем там ожидается, по всем законам рыночного маятника, равный прежнему подъёму спад. Тогда все начнут дружно избавляться, как сейчас от долларов, от не дающих уже роста накоплений нежилых квартир. Цены на них станут резко падать - и в Москве возникнет масса пустых, достаточно дешёвых, по сравнению с сегодняшним, квартир. Кто это «свято место», что не может долго оставаться пусто, тогда займёт?
Довольно уже предсказуемо, что не москвичи и не другие россияне, уже нашедшие свои жилые ниши А как раз нажившийся на нашей вольной оптово-розничной торговле, тесно увязанной с наркотиком и прочим криминалом, пришлый контингент. Он уже, любя жить кучно, скупает целые дома - за кольцевой, где сейчас квадратный метр ощутимо дешевле, чем в Москве. А только и цены и здесь рухнут - пойдёт уже повальная скупка жилья представителями этих активно проникающих к нам диаспор. И речь не о тех вовсе, что готовы здесь ассимилироваться, подобно прежним москвичам кавказского происхождения, не сильно отличающимся от москвичей с Орловщины или Чувашии. А тех, кто к нам проникли именно благодаря их национальной обособленности и презрению к нашей жизни и её порядкам. Чем это грозит? Один торгаш-кавказец с его хваткой, мощно подкреплённый диаспорской взаимопомощью, в быту реально стоит десяти лишённых этой же ударной силы «москвичей». Эти орлы уже сегодня глубже нашего позабивали свои клинья и в нашей милиции, и в санэпидемслужбе, и в налоговой. И даже в СМИ - которые сейчас ударно надрывают груди о сравнительно всё же редких у нас покушениях на инородцев, но не терзаются ничуть о массах убиенных ими.
И когда наши свободные скворечни займутся этими орлами, которые сейчас же разведут в них своих орлят и станут учить по-своему летать, дальнейшее предугадать уже легко. Москву ждёт участь Еревана, Баку, Душанбе, Ташкента, где русских в своё время частью вырезали, частью изгнали под известным кличем: «Чемодан, вокзал, Россия!». Но когда уже в сердце нашей родины раздаётся тот же клич - куда нам будет убегать? И - пока нас таким путём ещё из нашего гнезда не попросили, стоило б заблаговременно подумать о такой, уже достаточно не сказочной перспективе. Сама эта проблема ни за что не рассосётся - и все попытки обуздать эту стихию в рамках прежних деликатно обтекаемых законов привели лишь к ещё большему её засилью. Значит, надо уже как-то основательней и радикальней думать.
А. РОСЛЯКОВ , «Завтра».
slobogan@mail.kamchatka.ru 01.09.04